С самого начала революции в Сирии и её коренного перелома вследствие военного вмешательства ряда региональных и глобальных игроков внешние силы начали оказывать воздействие на политические процессы, разворачивавшиеся как внутри сирийского государства, так и вокруг него. Начало подобной политической интервенции положила т.н. «арабская инициатива», предполагавшая введение режима прекращения огня, освобождение всех военнопленных и политических заключённых, а также вывод армейских частей за пределы границ городов и населённых пунктов. Данный проект впервые был озвучен в конце 2011 года.

Через два месяца после оглашения этой инициативы, если быть точнее, в январе 2012 года, министры иностранных дел Лиги арабских государств (ЛАГ) одобрили новый проект. Его авторы призывали президента Сирии Башара Асада осуществить мирный политический транзит власти путём передачи своих полномочий вице-президенту и создания Правительства национального единства. Официальный Дамаск, однако, отказался следовать рекомендациям ЛАГ и отверг предложенный ему план мирного урегулирования конфликта, который навязывался арабскими странами.

Девять бесплодных раундов переговоров под эгидой ООН на площадке в Женеве

На фоне растущего вмешательства международного сообщества во внутренние дела Сирии Женева стала одной из ключевых площадок для обсуждения путей урегулирования сирийского конфликта за спиной у, собственного говоря, самого сирийского народа. Участники многочисленных переговоров в Швейцарии стремились найти такой выход из кризиса в Сирии, который бы отвечал их собственным интересам, но никак не интересам самих сирийцев. Первый раунд женевских переговоров стартовал 30 июня 2012 года по инициативе тогдашнего спецпосланника генерального секретаря ООН по Сирии Кофи Аннана.

До настоящего момента было проведено девять раундов женевских переговоров. Последние встречи в этом переговорном формате состоялись 25 января 2018 года, однако добиться какого-либо прорыва в направлении мирного урегулирования сирийского конфликта тогда не удалось, что неудивительно, поскольку самим сирийцам в прямом представительстве на данном форуме было отказано.

Ключевым итогом женевских переговоров, по признанию многих аналитиков и обозревателей, стала чехарда с постоянно сменявшими друг друга специальными посланниками генеральных секретарей ООН: уже упомянутого Кофи Аннана сменил Лахдар Брахими, место которого занял Стаффан де Мистура, а после его отставки данный пост перешёл 7 января 2019 года к Гейру Педерсону. За рассматриваемый период расстановка сил в Сирии в значительной степени сместилась в сторону режима Башара Асада, чему способствовало российское военное вмешательство.

На восьмом раунде женевских переговоров, проходивших с 28 ноября по 14 декабря 2017 года, являвшийся тогда спецпосланником генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура открыто заявил о полном провале данного переговорного формата. Им было, в частности, подчёркнуто: «В настоящее время мы по сути не ведём никаких переговоров в подлинном смысле этого слова».

Астана: сделки, так и не принёсшие пользы сирийцам

Параллельно развалу женевского переговорного процесса, находившегося под контролем организации, в которой царило биполярное соперничество и действовало право вето, отмечалось сближение России, Турции и Ирана, позволившее им в конце концов запустить новую платформу по Сирии, получившую название «астанинской» по прошлому названию казахстанской столицы, где эти переговоры и начались. Данный формат стал альтернативой переговорам в Женеве под эгидой ООН. Естественно, его гаранты стремились обеспечить в ходе заседаний в Нур-Султане свои собственные интересы на сирийском направлении.

С момента проведения первой серии встреч в Астане, состоявшихся 30 января 2017 года, было организовано 14 раундов переговоров в таком формате. Последние из них были проведены 10-11 декабря 2019 года. Как и в Женеве, сирийские массы в этих переговорах никакого участия не принимали.

Запуск астанинского переговорного процесса обозначил поворотный момент в ходе вооружённого противостояния в Сирии, поскольку на его заседаниях были заложены юридические основы для восстановления контроля сирийского правительства во главе с Башаром Асадом и Партией арабского социалистического возрождения (ПАСВ) над теми территориями, которые за предыдущие годы были оставлены правительственными войсками боевикам оппозиции. Так, 30 января 2017 года, в соответствии с соглашением между Российской Федерацией и Турецкой Республикой, состоялся вывод джихадистских формирований из района долины реки Барда и источника Айн-аль-Фиджа на северо-западе Дамаска с их дальнейшей эвакуацией в Идлиб. Это позволило сирийским властям вновь занять указанный район после нескольких лет контроля исламистов над ним.

Четвёртый раунд переговоров в Астане, прошедший 4-5 мая 2017 года, ещё явственнее обозначил оборот вспять сирийского противостояния. Именно тогда Москва, Тегеран и Анкара пришли к соглашению о создании т.н. «зон деэскалации конфликта». По этой договорённости на территории Сирии создавалось четыре демилитаризованных буферных района. С этого соглашения началась череда сделок, по итогам которых одна зона деэскалации за другой была сдана сирийскому баасистскому правительству в обмен на «зелёный свет» турецкой оккупации тех или иных районов на севере Сирии и осуществлению турецким руководством проектов по изменению демографического облика этих территорий.

Так, например, соглашение, подписанное в Астане, позволило сирийским правительственным войскам восстановить контроль над населённым пунктом Хан-аш-Ших, расположенным к югу от Дамаска, и окрестными населенными пунктами в обмен на амнистию для желавших того боевиков и активистов оппозиции, остальные же получили возможность перебраться на территорию Идлиба.

В Восточной Гуте решающим фактором успеха сирийских правительственных войск также стали политические интриги, в результате которых боевики оставили фронт и капитулировали 14 апреля 2018 года, а Анкара получила возможность приступить к операции «Оливковая ветвь», закончившейся оккупацией Африна в марте того же года.

Вследствие всех этих сделок под контролем официального Дамаска оказалось более 60% территории страны, хотя до российской интервенции осенью 2015 года площадь подконтрольных сирийскому правительству территорий не превышала 20%.

Турция же смогла оккупировать приграничную полосу на севере Сирии, протянувшуюся от Джараблуса до Идлиба, включая и кантон Африн, курдское коренное население которого турецкие захватчики и их пособники из числа боевиков вооружённой сирийской оппозиции заставили оставить свои дома и бежать в поисках убежища в других районах страны.

Афринский комитет по правам человека и другие профильные структуры Демократической автономной администрации региона Африн, а равно и наше новостное агентство «ANFNews», «ANHA» вместе с представителями других СМИ неоднократно публиковали доклады и отчёты о нарушениях захватчиками и лояльными им силами прав курдского народа, а также о планомерной политике изменения этноконфессиональной структуры местного населения и насаживании в образовательных учреждениях турецких учебных программ и турецкого языка.

После последнего на данный момент раунда астанинских переговоров, имевшего место в декабре 2019 года, сирийские правительственные войска заняли более 250 городов и населённых пунктов в провинциях Хама, Латакия и Идлиб, что поставило под угрозу дальнейшее существование организованной вооружённой оппозиции на северо-западе Сирии. Это вынудило Анкару перейти к непосредственным боевым действиям против частей и подразделений, лояльных режиму Башара Асада, а также их российских и иранских союзников.

Российско-турецкий конституционный комитет: а где же подлинные представители сирийского народа?

Обращает на себя особое внимание и то обстоятельство, что при помощи Турции и Ирана Россия всячески стремилась свести урегулирование сирийского конфликта к вопросу создания сирийского конституционного комитета, идея о формировании которого была предложена ещё в резолюции Совета Безопасности ООН 2254 «Дорожная карта переходного периода в Сирии» за декабрь 2015 года. В этой резолюции прописывалось четыре предполагаемых механизма выхода из кризиса, и создание конституционного комитета было одним из рассматриваемых вариантов действий.

Иными словами, резолюция Совбеза 2254 поддерживала тезис о необходимости принятия новой конституции Сирии, которая бы отвечала международным стандартам. Предполагалось, что данный процесс должен проходить под контролем ООН и растянуться на полтора года. Однако иностранные интервенции и столкновение интересов различных внутренних и внешних участников сирийского конфликта так и не позволило реализовать эту идею в течение первых двух лет после её оглашения. Ситуация изменилась лишь в январе 2018 года, когда Россия при поддержке Турции и Ирана смогла продавить свою концепцию Сирийского конституционного комитета в рамках созванного в Сочи Конгресса сирийского национального диалога, на котором присутствовали делегации от сирийского правительства и протурецких исламистских группировок.

В конституционный комитет вошли 50 делегатов от официального Дамаска, 50 делегатов от протурецкой исламской оппозиции, а также 50 представителей гражданского общества, кандидатуры которых были согласованы Тегераном, Анкарой и Москвой в ходе предварительных консультаций.

Следует особо подчеркнуть, что к участию в работе этого учредительного органа не были допущены представители основных этноконфессиональных групп Сирии, в том числе и делегаты от сирийского северо-востока, на территории которого проживает более 5 миллионов человек.

Как и следовало ожидать, конституционный комитет так и не смог добиться какого-либо прорыва за два раунда переговоров, в ходе которых вскрылись все имевшиеся разногласия между противоборствующими сторонами, а также между их внешними спонсорами.

Таким образом, астанинский переговорный процесс и сопряжённые с ним сочинские переговоры не смогли положить конец сирийскому противостоянию. Бомбардировки, боевые действия и оккупация сирийской территории продолжаются, а сирийский народ всё так же расплачивается своей кровью за интересы иностранных правительств, вмешивающихся во внутрисирийские дела.

Северо-восточная Сирия – огонёк надежды, который интервенты всячески пытаются погасить

Несмотря на войну и повсеместные разрушения, жители северо-восточных районов Сирии в ходе боевых действий смогли сохранить нейтралитет. Ими была избрана концепция третьего пути, пути «демократической нации». Благодаря этому они смогли создать гражданскую администрацию и вооружённые силы, которые представляют интересы всех этноконфессиональных групп, проживающих на территории региона.

Решение о создании Автономной администрации было оглашено представителями всех народов сирийского северо-востока 21 января 2014 года, основной её задачей определялось обеспечение базовых потребностей населения региона. Тогда же свою свободную деятельность в регионе смогли начать и многочисленные политические партии самого разного толка.

Силы демократической Сирии (СДС) были созданы несколько позднее, в октябре 2015 года. Правовой основой создания данного силовой структуры стал принцип законной самообороны. Уже вскоре после своего создания отряды СДС вступили в бой с террористами «Исламского государства» в округе Хол, расположенном на территории кантона Хасака. Своё победное шествие они продолжали вплоть до освобождения Бахуза, последнего опорного пункта ИГИЛ* в Сирии, в марте 2019 года.

На фоне усугубления кризиса в других районах страны на конференции, проведённой 10 декабря 2015 года при широком участии представителей всех районов Сирии и всех арабских племён, было объявлено о создании Совета демократической Сирии как представительного органа для всех народов сирийского северо-востока.

В этой связи политический обозреватель Гаяс Нуэйша в своём интервью нашему корреспонденту заявил: «Опираясь на подъём курдского демократического политического движения в северо-восточной Сирии, жителям региона удалось в наибольшей степени придерживаться организационных и политических принципов, лежавших в фундаменте сирийской революции. Это позволило им создать Автономную администрацию. Разумеется, между различными районами Сирии имеются различия в темпах динамики политической активности народных масс. Где-то им приходится отступать, где-то, как, например, на северо-востоке страны, удаётся реализовывать свой собственный демократический революционный эксперимент».

Он также подчеркнул, что Демократическая автономная администрация северо-восточной Сирии вполне может считаться достоянием каждого сирийца, а не только населения сирийского северо-востока. По его словам, несмотря на сложности и ошибки, данный проект остаётся образцом демократических преобразований для всей страны. Гаяс Нуэйша считает, что этот опытно наглядно демонстрирует, что сирийцы вполне способны сами управлять собой на основе принципов свободы, равенства и справедливости без какого-либо контроля и надзора сверху.

Он также заметил, что Автономная администрация стоит заслоном на пути реализации планов авторитарных политических режимов, в том числе и официального Дамаска, а также на пути экспансионистских и неоколониальных чаяний внешних игроков, вмешивающихся в происходящие на сирийской территории политические и социальные процессы.

Закончится ли когда-нибудь конфликт в Сирии?

Со вступлением сирийского противостояния в десятый год со своего начала непосредственный конфликт между противоборствующими сторонами и их внешними спонсорами лишь накалился в связи со столкновением их взаимоисключающих интересов на северо-западе страны, где шли тяжёлые бои между правительственными войсками, поддерживаемыми Москвой и Тегераном, и протурецкими формированиями вместе с «Джабхат ан-Нусра»* и самими турецкими военнослужащими.

Официальному Дамаску по итогам развёрнутого наступления удалось занять Маарат ан-Нуман, Саракиб и всю трассу М-5, а также обеспечить буфер вокруг города Алеппо и добиться создания коридора безопасности вдоль трассы М-4. Более того, сирийские военнослужащие устранили несколько десятков турецких оккупантов.

С учётом сохраняющегося военного присутствия в Сирии американских, российских, турецких и иранских войск, действий боевиков со всех концов света, регулярных бомбардировок израильских ВВС, развёртывания в Сирии проиранских групп и «Хезболлы», представляется, что особых перспектив для урегулирования сирийского конфликта в ближайшее время не предвидится.

Гаяс Нуэйша добавил: «Если сирийцы и дальше будут оставаться вне переговорного процесса, у них не будет возможности повлиять на его исход. В этом случае итоги политического урегулирования сирийского конфликта будут отвечать интересам внешних сил, но не сирийского народа и его устремлениям к свободе и миру».

*-террористическая организация, запрещенная на территории РФ