28-летний заключенный Мустафа Кочак скончался в тюрьме в западной турецкой провинции Измир на 297-й день своей голодовки, которую он проводил, требуя справедливого судебного разбирательства.

Кочак был арестован в ходе операции, которая началась с заявлений информатора в 2017 году. Суд в Стамбуле, напоминавший театральную постановку, приговорил его к пожизненному заключению и еще тридцати девяти годам лишения свободы. Он был осужден за участие в захвате в заложники государственного обвинителя Мехмета Селима Кираза после сокрытия дела 14-летнего Беркина Эльвана, убитого турецкой полицией во время демонстраций в парке Гези летом 2013 года. Прокурор был убит 31 марта 2015 года полицейским огнем во время рейда по его освобождению. Утверждение о том, что Кочак был членом «Фронта революционной народно-освободительной партии» (ФРНОП), основывалось исключительно на ложных заявлениях бывшего члена ФРНОП Берка Эрджана, который надеялся добиться собственного освобождения с помощью противоречивых обвинений. Не было никаких доказательств причастности Мустафы Кочака к делу о захвате заложников.

Из-за комендантского часа во многих турецких городах, введенного со среды из-за пандемии коронавируса, только самый близкий семейный круг и несколько друзей смогли присутствовать на похоронах Мустафы Кочака, который похудел не менее чем на тридцать килограммов. Перед похоронами состоялась траурная церемония в Доме молитвы и собраний алевитов (Джемеви) в левобережном округе Гази района Султангази провинции Стамбул. Среди участников церемонии были депутаты от ДПН (Демократической партии народов) Зюлейха Гюлюм и Муса Пироглу.

За несколько часов до прощания полиция оцепила здание и заблокировала его, чтобы люди не могли войти внутрь. Несколько человек, пытавшихся попрощаться с Мустафой Кочаком, были оштрафованы за нарушение постановления о карантине в связи с коронавирусом. Пока внутри скандировали лозунг «Мустафа Кочак бессмертен», люди за пределами Джемеви отвечали: «Гнев матерей задушит убийц». Траурные песни в исполнении матери и братьев Кочака заставили плакать даже самых сдержанных.

После траурной церемонии гроб Кочака, завернутый в красный флаг, был доставлен на кладбище Кырач Истикляль в районе Есенюрт, где он был похоронен с соблюдением религиозных ритуалов. Однако даже этому последнему пути сопутствовали репрессии. Колонна автомобилей, принадлежащих семье погибшего, подверглась преследованию турецких силовых структур на бронетранспортерах.