В Кобани есть детский дом с именем Keskesora Alan («Радуга Алана»). Детский дом назван в честь Алана Курди, который приехал из Кобани и утонул во время бегства через Средиземное море. Затем его крошечное тело было вынесено на берег. Сейчас в приюте живут дети, большинство из которых потеряли своих родителей на войне. Они еще слишком маленькие, чтобы задаваться вопросом, почему у них нет матери и отца. Но они очень хорошо знают, что нельзя жить без матери. Когда взрослые говорят этот факт, мы его понимаем, но не чувствуем всей душой. Однако, когда ребенок приносит это наблюдение в наше сознание без слов, оно причиняет чрезмерную боль и сострадание.

Еще в детстве вы находите смысл собственной жизни. Вы должны его найти. Если этого не сделать, вы не сможете жить. И дети в этом приюте нашли формулу для своей жизни без родителей.

Когда вы посещаете этот детский дом, сразу же бросается в глаза большая надпись на стене: «Mama Serhildan» (Мама Серхилдан). Слово «mama» аналогично произноситься и на арабском языке. А кто такая Серхилдан? Эта женщина, которую все детдомовские дети Кобани называют мамой, и у которой такое большое сердце, что она может быть мамой для всех детей. Я давно хотела написать о маме Серхилдан.

Серхилдан – великая женщина, о которой мир ничего не знает. Когда ИГИЛ напало на Кобани в 2014 году, она была студенткой и изучала педагогику. Серхилдан не могла примириться с войной, наблюдая ее на расстоянии, не участвуя и не защищая свою землю. Поэтому она отложила учебу и пересекла границу с Кобани. Она стала борцом и, таким образом, спутницей всех тех, кто участвовал в сопротивлении Кобани. Она боролась до тех пор, пока война в Кобани не закончилась победой через 130 дней. Большинство людей никогда не испытают того, что эта девушка испытала за 130 дней сопротивления. В течение этого короткого периода она была ранена и видела много смертей, которые приближали ее к смыслу и ценности человеческой жизни. Когда битва закончилась, она осталась в Кобани. Не то чтобы не было места, куда она могла бы пойти. Она не покинула города, потому что пережитого здесь было достаточно на всю оставшуюся жизнь. Она осталась, потому что ее совесть потребовала этого. Это было ее собственным желанием и выбором.

И теперь Серхилдан работает воспитателем в детском приюте Кобани, в том городе, который он защищала. Сироты в «Радуге Алана» любят ее так сильно, что пишут ее имя на стене. Серхилдан не против, что дети называют ее мамой. И дети из разных слоев общества не задаются вопросом, как это может быть, что у них одна и та же мать, несмотря на различия между ними. Чтобы понять Серхилдан, ее опыт и чувства детей, нужно иметь большое сердце. У этих детей, которые не знают имен своих родителей и даже не помнят их лиц, теперь есть общая мать: Серхилдан, которая посвящает свою жизнь нужным и важным вещам.

Серхилдан была ранена не только на войне. Когда в приюте произошел пожар из-за неисправной линии электропередачи, она пострадала от сильных ожогов, пытаясь спасти всех детей. Она лечилась после этого много месяцев, но имеет непоправимый урон. Она больше не может двигать руками, как раньше. Тот факт, что ее внешний вид изменился из-за шрамов от ожога, и что ей пришлось месяцами находиться в больнице, для детей ничего не изменил. Она по-прежнему их мама Серхилдан, по которой они скучают и любят еще больше.

И Серхилдан одна из немногих людей в этом мире, которым я завидую. Даже детский дом не избежал последствий турецких атак, и если здесь снова разразится война, «Мама Серхилдан» снова возьмет оружие в свои руки, чтобы защитить детей.

Этот мир настолько жесток, что маленьких детей, таких как Алан, выносит замертво на берег... И этот мир многим обязан «Маме Серхилдан», женщине, которая рисковала своей жизнью, чтобы не умирали дети ...

Мама Серхилдан, пусть тебе и твоим детям больше никогда не будет больно!

Статья впервые появилась в Yeni Özgur Politika