Семья Шимшек переселилась в Адан 55 лет назад из Мардина. Хасан Шимшек, который в течение многих лет подвергался пыткам в тюрьмах, и его семья сегодня продолжают борьбу за права – его двое сыновей участвуют в голодовке, требуя прекращения изоляции Оджалана.

Мурат (его курдское имя Берхвадан) Шимшек был арестован после налета на его дом в 2011 году, его приговорили к 32 годам лишения свободы. Берхвадан является одним из заключенных, которые составили первую группу, присоединившуюся к голодовке. Сейчас идет уже 95-й день акции протеста.

Хасан Шимшек рассказал: «Сначала сына привезли в тюрьму Кюркчюлер. Позднее он был депортирован в тюрьмы Хатай и Ширнак и, наконец, в тюрьму Ризе. Какое-то время мы не могли его навещать, но каждую неделю разговаривали с ним по телефону. Он говорит, что, как и все его друзья, полон решимости продолжать голодовку до тех пор, пока не будет снята изоляция».

Суат (его имя в семье Доздар) Шимшек на год младше Берхвадана. Он объявил голодовку 1 марта. Говоря о Доздаре, который был арестован за то, что опубликовал пост в социальных сетях, его отец сказал: «Люди с гораздо худшими обвинениями были освобождены, но его фамилия Шимшек, и они осудили его. Его не отпустят, даже если он заболеет, и он объявил голодовку».

Мать Берхвадана и Доздара Зарифе Шимшек рассказала: «Когда мой муж находился в тюрьме в течение многих лет, мои дети росли без отца, как и многие курдские дети. Между двумя мальчиками всего один год разницы, и они очень близки – они выросли как друзья. Они везде ходили вместе, носили одно и то же, ели одно и то же. Сегодня они также вместе присоединились к голодовке. Оба мальчика должны были пойти на работу после школы из-за нашего плохого финансового положения. Работа днем и партийная работа вечером.

Берхвадан и Доздар – четвертый и пятый из моих семерых детей. Когда мои дети выросли, они присоединились к делу своего отца и не могли молчать о несправедливости, от которой страдает курдский народ. Они были вовлечены в борьбу со всем пылом юности. Полиция часто приходила к нам домой. Мы даже задавались вопросом: «Что случилось?», если они не появлялись некоторое время. Полицейские допросы были обычным делом. Их старших братьев арестовали за несколько лет до них. Потом задержали меня, пытали 14 дней. Все это сыграло важную роль в их участии в борьбе».

Зарифе Шимшек сказала, что у ее сына Доздара проблемы со здоровьем и голодовка ему не подходит. Его друзья говорили ему об этом, но он возражал: «Неужели я хуже своего брата или Лейлы Гювен, что не могу объявить голодовку?»

«Я, конечно, горжусь своими детьми, но как мать, конечно, даже волнуюсь за них и боюсь, – продолжает Зарифе Шимшек. – Я не хочу, чтобы они умерли. Я призываю курдский народ и всех, кто боится Бога: давайте поднимем наши голоса и призовем выполнить требования голодающих».

Говоря о своем сыне Берхвадане, Хасан Шимшек сказал: «Здоровье Берхвадана так хорошо, как может быть здоровье человека, который голодает в течение трех месяцев. Настроение у него хорошее. Единственная проблема – это молчание людей. Ранее, в 2012 году, Берхвадан о уже объявил голодовку на 52 дня. Если идет сопротивление в тюрьмах, там вы найдете Берхвадана».

Говоря о требованиях голодающих, Хасан Шимшек отметил: «У них у всех есть одно требование, и это – снятие тяжелой изоляции, наложенной на нашего лидера. Мы знаем, что эта изоляция навязывается не одному человеку, а целому народу. Любой, кто называет себя человеком и имеет совесть, должен встать и призвать к прекращению изоляции. Каждый должен выполнить свою миссию. Наши дети с каждой секундой приближаются к смерти, и мы продолжаем молчать.

Я горжусь обоими своими сыновьями. Все участники голодовки –члены нашей семьи. Мы ожидаем, что все возвысят голос не только за моих сыновей, но и за всех людей, объявивших голодовку. От властей мы ожидаем шагов по удовлетворению требований голодающих».