Надждат Аби находится в закрытой тюрьме типа F в Ване. Брат Надждата Марал Аби передаёт его слова: «Наша жизнь здесь находится в опасности».

Закия Орхан, жена Абудллы Орхана, который также содержится в закрытой тюрьме в Ване, утверждает: «Не произошло никаких улучшений в плане питания, санитарно-гигиенические нормы всё так же не соблюдаются должным образом».

Рангин Карабулут, жена Хюсейна Карабулута, пребывающего в закрытой тюрьме типа L в Ризе, также утверждает, что в его тюрьме не соблюдаются санитарно-гигиенические нормы.

Насими Калкан, находящийся в тюрьмах уже на протяжении двадцати семи лет и на данный момент пребывающий в закрытой тюрьме типа Т в Ширнаке, не получает на протяжении многих дней пищу без глютена из-за того, что в тюрьме отсутствует повар. Его жена Тайбат Калкан утверждает: «Мой муж не может питаться обыкновенной пищей. На протяжении многих дней он страдает диареей, головными болями, болями в суставах и проблемами с желудком».

Назли Солгун содержится в женской закрытой тюрьме в Кайсери Бюньяне. Она утверждает, что её не отвозят в больницу, несмотря на боли в горле и проблемы с глазами, которые она испытывает на протяжении последних трёх недель, и что она содержится в карантине с двумя своими подругами. «Они фактически оставили нас умирать, – утверждает Солгун. – Тюремное начальство не хочет тестировать нас на предмет наличия коронавируса. Они не позволяют нам поделиться своими проблемами с нашей семьёй. Нас не отводят в больницу».

В закрытой тюрьме типа R в Метрисе трое заключённых с инвалидностью продолжают содержаться в тюрьме. Двое из узников испытывают особо серьёзные проблемы, они не способны следить за собой.

Речь идёт о Садале Йылдырыме (27 лет) и Абдулле Туране (23 года), который полностью парализован ниже шеи, а также об Ангине Акташе (32 года), страдающем от туберкулёза, у него также нет одной руки. Институт судебно-медицинской экспертизы постановил, что Акташ, который находится в тюрьме на протяжении уже девяти лет, больше не может оставаться за решёткой и должен быть освобождён. Несмотря на его проблемы со здоровьем, причина, по которой ему отказали в освобождении, звучит так – «потенциальная возможность бегства».