Больных заключённых продолжают оставлять в тюрьмах – в месте, где риск заразиться коронавирусом крайне велик.

Сабри Кая (54 года) был доставлен в отделение интенсивной терапии из тюрьмы после инсульта, случившегося 25 марта.

В интервью агентству «ФратНьюс» дочь Сабри Дилан Кая заявила, что её отец находится в опасности. Кая сказала, что у её отца случился сердечный приступ из-за того, что администрация тюрьмы вовремя не снабдила его лекарством Coumadin.

Дилан Кая заявила, что она сразу же направилась в государственную больницу в Османие, когда узнала о случившемся. «Когда я увидела его вчера (25 марта), он был в очень тяжёлом состоянии. Нам позволили остаться с ним всего лишь на пять минут. Мы не смогли нормально пообщаться, потому что вокруг было множество жандармов. Нам не предоставили верной информации в госпитале. Из-за проблем с сердцем в его лёгкие попадала вода. На протяжении целого месяца тюремная администрация не предоставляла ему лекарство Coumadin. После операции он использовал его, чтобы разжижать кровь. Когда я увидела его десять дней назад, он жаловался на это. Он заявил, что доктор сказал, что ему надо будет либо отказаться от сердца, либо от желудка. Он отметил, что был лишён этого лекарства, которое ранее регулярно давалось ему, на протяжении примерно месяца. Когда он спрашивал о причине, ему говорили, что данный препарат недоступен. Он утверждал, что не может спать. После этого и произошла закупорка вены в мозге».

Напомнив о том, что её отец Сабри Кая, которого приговорили к пожизненному заключению по делу РПК, находится в тюрьме уже на протяжении десяти лет, Дилан Кая указала на то, что, помимо проблем с сердцем, он также страдает от множества других хронических заболеваний и входит в число 457 заключённых, признанных серьёзно больными.

Кая утверждает, что, несмотря на потерю 70% функций сердца, его не освобождают на протяжении многих лет; Дилан указывает, что ухудшение состояния здоровья произошло из-за того, что на протяжении многих лет его состояние игнорировалось.

Дилан отметила, что госпиталь в Османие, где отец содержится в отделении интенсивной терапии, не является безопасным местом: один из работников безопасности, служащий в этой тюрьме, рассказал ей, что в этом госпитале уже был случай смерти от коронавируса.

Кая осудила то, что в третьем комплексе судебных мер не были учтены политические заключённые, – данные меры предусматривали сокращение судебных сроков для отдельных групп осуждённых в связи распространением коронавируса. «Моему отцу нужно было стать наркоторговцем, чтобы его отпустили? Это недопустимо. Мы очень злы, очень расстроены сложившейся ситуацией», – возмутилась Дилан.

Добавив, что её отец был 16-м человеком в камере и что его отправят туда обратно после лечения, Кая потребовала освобождения отца и замену оставшегося срока на домашний арест, чтобы он мог проходить лечение дома.

Подчеркнув, что министерство юстиции должно начать действовать, пока не стало слишком поздно, Кая заявила: «Мой отец может умереть в любое время. Существует срочная необходимость принять соответствующие судебные решения, которые позволили бы выпустить на волю больных заключённых, особенно это важно в такое непростое время. Министерство юстиции и правительство понесут ответственность, если не отнесутся к ситуации достаточно серьёзно».